Казахстанские экспортёры кормовой муки столкнулись с новыми требованиями Китая к поставкам кормовой муки по уже заключённым контрактам. В результате огромные объёмы продукта, произведённые под конкретного заказчика, зависли уже на вагонах, готовых к отправке. Что стало причиной сложившейся ситуации и как она повлияет на цены зерна и продуктов его переработки?

Активное развитие производства кормовой муки в Казахстане началось два года назад и стало одним из факторов стабилизации цен на зерно в стране. Дело в том, что поставки именно кормовой муки в КНР не облагаются пошлинами, тогда как на ввоз продовольственной муки из Казахстана пошлина по факту заградительная.

Учитывая большой объём урожая пшеницы низких классов (или даже неклассной) в Казахстане осенью 2024 года, в стране сформировалась обширная сырьевая база для производства кормовой муки. К тому же по бросовой цене. Эти два фактора и привели к бурному развитию отрасли.

По факту кормовая мука - это была смесь пшеничной и ячменной муки. Чтобы получить возможность поставлять её в Китай, казахстанские производители и трейдеры получали два кода от сертификационных органов КНР - отдельно на пшеничную муку и на ячменную. И спокойно работали. Но неожиданно в конце марта 2026 года китайская сторона решила ввести отдельный единый код именно на кормовую муку. Эти привело к коллапсу поставок.

- В своё время у нас очень много времени ушло на то, чтобы получить коды по пшеничной и ячменной муке и попасть в реестр поставщиков китайской таможни, - рассказал Дмитрий Пампур, владелец мельничной компании «Диканшы» (Петропавловск). - Например, у нас ушло на эту процедуру полтора года. Шли многочисленные проверки оборудования и процесса производства, с приездом комиссии. По тому же пути шли все наши компании-поставщики. Сейчас, когда китайцы решили ввести отдельный код на кормовую муку, на его получение подали документы 66 поставщиков из Казахстана. Но в итоге получили новый код только 27 компаний. Их быстро внесли в реестр таможенной службы. Причём быстро, без дополнительных процедур - на основе прежних проверок.

Остальные заявители из списка оказались в ситуации неопределённости - неизвестно, когда они получат коды и, соответственно, когда смогут продолжить поставки в Китай. При этом большинство из них имеют действующие контракты с китайскими покупателями, и изготовленная кормовая мука лежит не просто на складах, но зачастую уже в вагонах. Отправить вагоны по назначению сейчас возможности нет, а каждый день просто в тупике - это расходы, штрафы, потери.

Ну, и самое тревожное - будут ли в принципе эти компании включены в реестр поставщиков? Китайская сторона дала понять, что собирается не просто изменить формат сертификации, но и вводит дополнительные требования, несоответствие которым сделает невозможным отгрузки кормовой муки в КНР.

- От китайской стороны уже пришли требования, которым должны удовлетворять казахстанские поставщики, - рассказал Дмитрий Пампур. - Во-первых, они против того, чтобы в производстве казахстанской кормовой муки использовалось российское зерно. То есть они хотят работать так: если мука из Казахстана, то она должна быть из казахстанского зерна. Сейчас они выявляют факты, когда казахстанский продукт производят, в том числе и на российском сырье. Им это не нравится.

Использование российского зерна в производстве муки (и продовольственной, и кормовой) зависит от ценовой ситуации на рынке. Если курс тенге высок или урожай зерна в России большой, то пшеница из РФ действительно начинает быть более выгодна казахстанским мукомолам, чем отечественное зерно. Однако в последний год ситуация обратная - тенге ослаб к рублю, а собственный урожай в Казахстане был рекордным. Поэтому спрос на российское зерно был совсем небольшим. Понятно, что ситуация может поменяться, и очевидно Китай хочет установить правила игры на длительный срок.

- Второе, Китай против того, чтобы в производстве кормовой муки использовались какие-либо другие продукты, кроме пшеницы, ячменя и отрубей, - продолжил Дмитрий Пампур анализ новых требований Китая. - А у нас некоторые производители для повышения белка добавляют какие-то жмыхи, для повышения зольности - мел и так далее. Китай против этого - это вопрос качества. Плюс третье требование - Китай хочет, чтобы поставщиком кормовой муки был сам производитель, а не какой-то посредник.

Суть требований китайской стороны понятна - сделать казахстанский рынок кормовой муки прозрачным и в то же время обеспечить соответствие продукта стандартам качества. Другой вопрос - смогут ли казахстанские мельницы работать в новых условиях.

- В третьем требовании Китая есть такой нюанс: многие наши мельницы работают с учётом возврата НДС, - пояснил Дмитрий Пампур. - Маржинальность мукомолов невысока, и экономика зачастую строится именно на получении возврата НДС, иначе вся работа идёт около нуля. Если же производителям придётся экспортировать самим, то возврат НДС они оформить не смогут. И тогда, скорее всего, покупателям в самом Китае придётся столкнуться с ростом стоимости кормовой муки из Казахстана.

Также тревогу у казахстанских производителей кормовой муки вызывают опасения о том, что Китай заинтересован в том, чтобы поставки кормовой муки из Казахстана осуществляли только компании, фактически контролируемые самим Китаем. Не секрет, что таких совместных предприятий в РК всё больше. Если это так, то со временем Казахстан останется только поставщиком зерна для китайских мельниц, работающих на территории страны, а переработка полностью останется в руках китайского бизнеса. И, соответственно, ему будет уходить вся добавленная стоимость от переработки.

Вряд ли это в интересах экономики Казахстана.

Накануне посевной у аграриев множество забот. Чтобы выйти в поля, надо подготовить, технику, запастись топливом, закрыть кадровые проблемы. Одним из главных остается вопрос о семенах. С введением ФГИС «Семеноводство» требования к посевному материалу повысились. Причем так, что малым крестьянским (фермерским) хозяйствам выполнить их едва ли возможно. Причина — отсутствие средств на их приобретение.

25 марта в Залесово прошло заседание оперштаба: местных аграриев, а также сельхозтоваропроизводителей из Заринского, Кытмановского и Тальменского районов министр сельского хозяйства региона Сергей Межин собрал на предпосевное совещание. Заместитель министра Николай Халин проинформировал участников об имеющихся к реализации объемах семян всех используемых для посева культур, уточнив, что засевать поля можно семенами не ниже 3-й репродукции, а на товарные цели — не ниже 4-й репродукции. Лишь зерно, выращенное из таких семян, получит необходимые сопроводительные документы перед реализацией урожая. И в этом вся загвоздка.

Тонна семян стоит в настоящее время не менее 30 тысяч рублей. На 5 гектаров высевается одна тонна. А теперь представьте, какую сумму надо выложить аграриям, у которых несколько тысяч гектаров земли? И это без учета остальных затрат. У большинства мелких фермеров таких средств нет.

Как рассказала Екатерина Овчинникова, руководитель крестьянского (фермерского) хозяйства Заринского района, за восемь лет деятельности ни разу посевная не обошлась без кредитов. В том числе деньги нужны и на семена. Но банки отказывают в получении льготного кредита как для сельхозтоваропроизводителя. Предлагают лишь коммерческие займы, а это совершенно другая процентная ставка. Например, только за кредит прошлого года по процентам ее хозяйству пришлось выплатить 8 миллионов. А в этом году из-за высокой кредитной загруженности даже коммерческие займы стали невозможны.

— Скоро в поля, а мы не знаем, что будем сеять, — делится Екатерина Николаевна. — Единственный вариант — брать займы у частных лиц. Там очень высокий процент, но самое важное — нет уверенности, что мы сможем такие деньги выручить осенью, когда уберем урожай. С самого первого года берем коммерческие кредиты на развитие. В залоге уже вся земля и техника. Осенью пришлось отдать 500 гектаров земли за минеральные удобрения, которые нужны были для урожая.

Было бы проще, если бы сеяли свое товарное зерно. Но его мы не успели внести во ФГИС «Семеноводство» — такая возможность была предоставлена на четыре дня осенью — никто не поставил в известность об этом. Теперь мы не имеем права его сеять, а, следовательно, надо покупать.

В такой ситуации оказались не одни мы — почти все малые фермеры района переживают ту же проблему. Отсутствие денежных средств на семена ставит под угрозу этот сезон. И это мы еще не дошли до ГСМ. Килограмм пшеницы стоит 9 рублей, а литр топлива — 76. А чтобы тот же килограмм пшеницы вырастить, надо как минимум 1,5—2 литра ГСМ. Плюсом зарплата механизатора, средства на удобрения и электроэнергию, которую затрачиваем на то, чтобы подсушить зерно. Еще и на сами семена… А посевная площадь у нас 2000 гектаров. Такая арифметика.

На сегодня 20 тысяч гектаров земель сельхозназначения в Заринском районе занимают малые фермерские хозяйства. 90 % из них не готовы к посевной. А с 1 марта по закону земли могут изымать за существенное снижение плодородия, неиспользование по целевому назначению. Не получится ли, что национализация коснется как раз тех, кто не сможет выплыть из «финансовой лужи»?

Как рассказали «АП» в региональном Минсельхозе, аграрии могут и сегодня внести данные во ФГИС «Семеноводство». «Если есть документы на семена (сортовые, протокол на посевные качества), то и сейчас можно внести, взаимодействуя с техподдержкой ФГИС», — уточнили в министерстве.

Казахстанские экспортёры кормовой муки столкнулись с новыми требованиями Китая к поставкам кормовой муки по уже заключённым контрактам. В результате огромные объёмы продукта, произведённые под конкретного заказчика, зависли уже на вагонах, готовых к отправке. Что стало причиной сложившейся ситуации и как она повлияет на цены зерна и продуктов его переработки?

Активное развитие производства кормовой муки в Казахстане началось два года назад и стало одним из факторов стабилизации цен на зерно в стране. Дело в том, что поставки именно кормовой муки в КНР не облагаются пошлинами, тогда как на ввоз продовольственной муки из Казахстана пошлина по факту заградительная.

Учитывая большой объём урожая пшеницы низких классов (или даже неклассной) в Казахстане осенью 2024 года, в стране сформировалась обширная сырьевая база для производства кормовой муки. К тому же по бросовой цене. Эти два фактора и привели к бурному развитию отрасли.

По факту кормовая мука - это была смесь пшеничной и ячменной муки. Чтобы получить возможность поставлять её в Китай, казахстанские производители и трейдеры получали два кода от сертификационных органов КНР - отдельно на пшеничную муку и на ячменную. И спокойно работали. Но неожиданно в конце марта 2026 года китайская сторона решила ввести отдельный единый код именно на кормовую муку. Эти привело к коллапсу поставок.

- В своё время у нас очень много времени ушло на то, чтобы получить коды по пшеничной и ячменной муке и попасть в реестр поставщиков китайской таможни, - рассказал Дмитрий Пампур, владелец мельничной компании «Диканшы» (Петропавловск). - Например, у нас ушло на эту процедуру полтора года. Шли многочисленные проверки оборудования и процесса производства, с приездом комиссии. По тому же пути шли все наши компании-поставщики. Сейчас, когда китайцы решили ввести отдельный код на кормовую муку, на его получение подали документы 66 поставщиков из Казахстана. Но в итоге получили новый код только 27 компаний. Их быстро внесли в реестр таможенной службы. Причём быстро, без дополнительных процедур - на основе прежних проверок.

Остальные заявители из списка оказались в ситуации неопределённости - неизвестно, когда они получат коды и, соответственно, когда смогут продолжить поставки в Китай. При этом большинство из них имеют действующие контракты с китайскими покупателями, и изготовленная кормовая мука лежит не просто на складах, но зачастую уже в вагонах. Отправить вагоны по назначению сейчас возможности нет, а каждый день просто в тупике - это расходы, штрафы, потери.

Ну, и самое тревожное - будут ли в принципе эти компании включены в реестр поставщиков? Китайская сторона дала понять, что собирается не просто изменить формат сертификации, но и вводит дополнительные требования, несоответствие которым сделает невозможным отгрузки кормовой муки в КНР.

- От китайской стороны уже пришли требования, которым должны удовлетворять казахстанские поставщики, - рассказал Дмитрий Пампур. - Во-первых, они против того, чтобы в производстве казахстанской кормовой муки использовалось российское зерно. То есть они хотят работать так: если мука из Казахстана, то она должна быть из казахстанского зерна. Сейчас они выявляют факты, когда казахстанский продукт производят, в том числе и на российском сырье. Им это не нравится.

Использование российского зерна в производстве муки (и продовольственной, и кормовой) зависит от ценовой ситуации на рынке. Если курс тенге высок или урожай зерна в России большой, то пшеница из РФ действительно начинает быть более выгодна казахстанским мукомолам, чем отечественное зерно. Однако в последний год ситуация обратная - тенге ослаб к рублю, а собственный урожай в Казахстане был рекордным. Поэтому спрос на российское зерно был совсем небольшим. Понятно, что ситуация может поменяться, и очевидно Китай хочет установить правила игры на длительный срок.

- Второе, Китай против того, чтобы в производстве кормовой муки использовались какие-либо другие продукты, кроме пшеницы, ячменя и отрубей, - продолжил Дмитрий Пампур анализ новых требований Китая. - А у нас некоторые производители для повышения белка добавляют какие-то жмыхи, для повышения зольности - мел и так далее. Китай против этого - это вопрос качества. Плюс третье требование - Китай хочет, чтобы поставщиком кормовой муки был сам производитель, а не какой-то посредник.

Суть требований китайской стороны понятна - сделать казахстанский рынок кормовой муки прозрачным и в то же время обеспечить соответствие продукта стандартам качества. Другой вопрос - смогут ли казахстанские мельницы работать в новых условиях.

- В третьем требовании Китая есть такой нюанс: многие наши мельницы работают с учётом возврата НДС, - пояснил Дмитрий Пампур. - Маржинальность мукомолов невысока, и экономика зачастую строится именно на получении возврата НДС, иначе вся работа идёт около нуля. Если же производителям придётся экспортировать самим, то возврат НДС они оформить не смогут. И тогда, скорее всего, покупателям в самом Китае придётся столкнуться с ростом стоимости кормовой муки из Казахстана.

Также тревогу у казахстанских производителей кормовой муки вызывают опасения о том, что Китай заинтересован в том, чтобы поставки кормовой муки из Казахстана осуществляли только компании, фактически контролируемые самим Китаем. Не секрет, что таких совместных предприятий в РК всё больше. Если это так, то со временем Казахстан останется только поставщиком зерна для китайских мельниц, работающих на территории страны, а переработка полностью останется в руках китайского бизнеса. И, соответственно, ему будет уходить вся добавленная стоимость от переработки.

Вряд ли это в интересах экономики Казахстана.

РФ в марте отгрузила на экспорт 4,6 млн тонн пшеницы, что в 2,1 раза больше, чем в том же месяце прошлого года, сообщается в мониторинге Российского зернового союза.

Как пояснила "Интерфаксу" директор аналитического департамента союза Елена Тюрина, экспорт всех основных зерновые культур вырос в 2,4 раза, почти до 5,3 млн тонн. Причем отгрузки кукурузы увеличились в 14 раз, до 379,5 тыс. тонн, ячменя - до 288 тыс. тонн с 3,8 тыс. тонн годом ранее.

"Главный фактор такой динамики - это, конечно, геополитика и риски возникновения дефицита зерна в странах-импортерах. Все основные покупатели российского зерна в марте нарастили закупки", - сказала она.

Так, экспорт в Египет вырос в 2,7 раза, до более 1 млн тонн, в Турцию - в 3,3 раза, до 503,7 тыс. тонн. Топ-3 замыкает Судан. Отгрузки на его рынок увеличились на 46%, до 292,7 тыс. тонн. В числе крупных покупателей также Израиль, нарастивший импорт в 5,3 раза, до 277 тыс. тонн, и Кения - в 4,6 раза, до 168,3 тыс. тонн. Более чем в два раза, до 100 тыс. тонн, выросли отгрузки в Мозамбик. Новым направлением в марте стала Танзания, куда отправлено 142 тыс. тонн.

Кроме того, вырос экспорт в Алжир. "В первом полугодии текущего сезона (июль-декабрь 2025 года - ИФ) Алжир закупал больше европейской пшеницы, но с февраля начались закупки российской, и по итогам марта в эту страну уже поставлено 62,4 тыс. тонн. В то же время в страны, находящиеся в зоне ближневосточного конфликта, отгрузки снизились. В Саудовскую Аравию, к примеру, на 65%, в Иран отправлено всего 4,3 тыс. тонн против 144,5 тыс. тонн в марте прошлого года.

В то же время Иран стал крупным покупателем российской кукурузы - 253 тыс. тонн, год назад отгрузок в эту страну не было. Турция закупила 104 тыс. тонн. География экспорта была расширена за счет Афганистана, куда отправлено 12 тыс. тонн.

Ячмень также отгружался преимущественно в Турцию и Иран - 125,5 тыс. и 65,6 тыс. тонн соответственно.

Пшеницу экспортировали 30 компаний, год назад их было 45.

По словам Тюриной, экспорт пшеницы с июля 2025 года по март 2026 года составил 37,5 млн тонн, это на 4,7% меньше, чем в этот же период прошлого сезона. "Можно говорить, что по экспорту пшеницы выйдем на 45 млн тонн или более", - сказала она.