Российский рынок органической продукции за последние пять лет получил полноценную нормативную базу, однако массового роста производителей пока не произошло. О том, почему органика развивается эволюционно, какие регионы стали лидерами сегмента, зачем органическую продукцию предлагают включать в систему госзакупок для школ и детских садов и каковы перспективы экспорта, «Агроэксперту» рассказал директор фонда РСХБ «Органика» Вячеслав Федюнин.
— В 2026 году Национальный органический конкурс проводится в юбилейный пятый раз. Как за это время изменилось положение органических производителей в России? — Изменения, безусловно, налицо. Прежде всего за эти пять лет государство выстроило полноценную систему регулирования рынка органической продукции. Это, наверное, исключительный случай, когда при относительно небольшой доле органики в общем объеме сельхозпроизводства рынок оказался полностью институционально урегулирован.
Сегодня существует отдельный закон, государственные стандарты, стратегия развития органического производства. По факту государством создан весь контур, необходимый для осуществления деятельности.
«Осталось дело за малым — чтобы число тех, кто занимается производством органики, увеличивалось геометрическими темпами».
Пока такого роста мы не видим. Развитие идет скорее эволюционно — примерно на уровне около 10% в год. Растет как количество производителей, так и число сертификатов у уже действующих хозяйств за счет расширения ассортимента.
При этом важно отметить, что регионы стали уделять органике гораздо больше внимания. Часть субъектов уже не просто декларирует поддержку, а внедряет реальные финансовые механизмы стимулирования.
Активно работают и федеральные инструменты — в частности, Российский экспортный центр продвигает российскую органику на международных площадках. Минсельхоз России также обсуждает расширение целевых мер поддержки именно для органических производителей.
— Насколько за последние годы расширился ассортимент органической продукции? — Существенно. Сегодня в ряде регионов мы уже можем практически полностью сформировать органическую потребительскую корзину.
Это и хлеб, и молочная продукция, и мясо, и сезонные овощи, и фрукты, и бакалея.
«Сегодня в ряде регионов мы в полном объеме можем сформировать потребительскую корзину органической продукции».
По всей стране благодаря маркетплейсам уже доступна органическая бакалея — от Калининграда до Владивостока. Есть и локальные специализации. Где-то активно развивают овощеводство, где-то мясную и молочную переработку, а, например, в Краснодарском крае выращивают органический чай.
Это уже не единичные примеры, а постепенно формирующаяся система.
— Какие регионы сегодня лидируют по количеству органических производителей? — В лидерах сейчас Воронежская область — она удерживает первое место уже пять лет подряд. Далее идут Белгородская область, Московская область, Краснодарский край и Ханты-Мансийский автономный округ.
При этом существуют две разные модели развития органики. Первая — это регионы, где ключевую роль играет взаимодействие бизнеса и государства. Например, Воронежская область, Белгородская область, ХМАО. Там действуют отдельные меры поддержки, региональные власти активно продвигают органику и помогают производителям.
Вторая модель — это чисто рыночная история.
«В Московской области это абсолютно бизнесовые решения, напрямую не связанные с поддержкой региональных властей».
Там развитие идет прежде всего за счет высокого потребительского спроса. Основное потребление органики сегодня сосредоточено в Москве и Санкт-Петербурге, поэтому предприятия рассматривают этот сегмент как перспективную рыночную нишу.
— Органическая продукция по-прежнему занимает небольшую долю в структуре АПК. Какие основные трудности сейчас испытывают производители? — Самое главное — это спрос. Спрос, спрос и еще раз спрос.
Для любого производства нужен системный и понятный рынок сбыта. Сегодня доля органики в общем объеме торговли — включая магазины и маркетплейсы — составляет не более 1%.
Кроме того, только примерно четверть производителей органики выпускает конечный продукт, который покупатель может увидеть на полке. Многие хозяйства исторически ориентировались на экспорт сырья.
До 2022 года значительная часть российского органического сырья поставлялась в Европу. Сейчас логистика усложнилась, объемы практически сошли на нет.
«На сегодняшний день мы из этой экспортной цепочки во многом выпали».
При этом мировой рынок органики продолжает расти примерно на 15% ежегодно. Интерес к продукции есть, но для развития отрасли сегодня критически важно именно расширение внутреннего спроса.
Показателен пример переработчиков. Многие говорят, что в лучшем случае реализуют как органическую продукцию лишь около 20% произведенного сырья, а остальное вынуждены продавать как обычное.
— С какими трудностями сталкиваются фермеры в этом сегменте? Есть ли сложности с сертификацией? — Я бы не назвал сертификацию проблемой. Наоборот, это важный элемент организации бизнеса.
Сертификация помогает выстроить внутренние процессы, дисциплинирует производство, задает стандарты качества.
«Сертификация — это скорее помощь, нежели ограничение».
Безусловно, существуют кадровые вопросы. Органическое производство требует высокой квалификации специалистов, а система подготовки кадров пока только адаптируется к этим задачам.
Хотя уже есть успешные практики в вузах, где готовят специалистов для органического растениеводства и животноводства.
— Какие меры поддержки сегодня наиболее востребованы? — Важна правильная оценка органического производства со стороны государства.
Если сравнивать органическое хозяйство и традиционное по стандартным KPI, органика может проигрывать по отдельным показателям — и, соответственно, рисковать потерять доступ к субсидиям.
Здесь нужна более внимательная дифференциация.
Существенный инструмент поддержки — это муниципальный и государственный заказ.
«Это не требует дополнительных вложений — требуется внимание и корректировка отдельных нормативных актов».
Речь идет о поставках органической продукции в школы, детские сады, социальные учреждения. Такой подход используется в Европе.
— Фонд уже реализует подобные проекты? — Да. Сейчас совместно с Россельхозбанком мы реализуем пилотный проект в Саранске.
Органическая молочная и кисломолочная продукция поставляется во все детские сады города — это порядка 15 тыс. детей.
Проект сопровождается медицинскими исследованиями. Специалисты наблюдают за состоянием детей, которые регулярно употребляют такую продукцию.
«Мы все говорим о демографии, но забываем, что все начинается с питания».
На мой взгляд, это очень важная история. Мы много вкладываем в лечение, но гораздо меньше внимания уделяем профилактике и качеству питания.
Если сформулировать задачу, что через два-три года в системе закупок должна появиться органическая продукция, многие хозяйства захотят пройти сертификацию, понимая, что будет гарантированный спрос.
— Как сейчас выглядит экономика органического производства? Насколько оно рентабельно? — Здесь нет универсального ответа. Очень многое зависит от сезона, погодных условий, профессионализма аграриев.
Но приведу пример одного хозяйства: примерно четверть его площадей занята органическими культурами, и именно эта часть обеспечивает около половины оборота предприятия.
«Органика может быть кратно более рентабельной относительно традиционного производства».
При удачном урожае органическое производство выигрывает за счет того, что хозяйство не несет расходов на химические удобрения и средства защиты растений.
Но органика требует очень высокого уровня профессионализма.
«Органическое производство — это искусство людей, которые ведут земледелие».
Нужно понимать природу, правильно работать с севооборотом, чувствовать сезон, почву, влажность, погодные циклы.
— Отдельно хотелось бы поговорить об экспорте. Насколько перспективны сейчас зарубежные рынки? — Пока экспорт органики — это еще меньшая величина, чем внутреннее потребление.
Раньше основным рынком для российского органического сырья была Европа. Сейчас ситуация изменилась.
Кроме того, есть важная особенность мирового рынка органики.
«Органика интересна локально: француз будет покупать французскую органику».
Потребители хотят видеть локальный продукт. Поэтому наиболее перспективны для экспорта либо сырьевые позиции, либо уникальные продукты — дикоросы, грибы, ягоды, мед.
Готовую органическую продукцию на внешних рынках продвигать значительно сложнее.
— А насколько перспективны страны БРИКС и азиатские рынки? — Интерес есть, безусловно. Российский экспортный центр, Роскачество, Союз органического земледелия активно работают с китайским направлением.
Но любой рынок защищает собственного производителя.
Для выхода на внешние рынки требуется отдельная сертификация по стандартам конкретной страны. И далеко не все российские производители к этому готовы.
На мой взгляд, экспорт точно не является ключом к решению всех вопросов отрасли. Да, часть производителей изначально заходила в органику именно под экспортные поставки, кто-то сумел поймать эту волну и продолжает успешно работать.
Есть предприятия, которые поставляют переработанную органическую продукцию в страны ближнего зарубежья — например, в Казахстан или Белоруссию. Это хорошая история. Но таких компаний в России пока буквально можно пересчитать по пальцам.
При этом у России действительно есть серьезный ресурс для развития органики — это земельный фонд. Органическое земледелие — история экстенсивная: рост объемов здесь связан прежде всего с расширением площадей посевов и пастбищ.
«Для органики очень важно наличие земельного ресурса и самой земли».
— Насколько российский потребитель сегодня готов к органической продукции? — Спрос на экологию и здоровое питание у нас точно не меньше, чем за рубежом. Но людям нужно объяснять, что такое органическая продукция и почему она важна.
За границей десятилетиями проводятся исследования влияния органического земледелия на здоровье человека и окружающую среду. Об этом много рассказывают, люди вооружены этой информацией.
«У нас, к сожалению, такого информационного фона нет».
Иногда эффект дают даже неожиданные вещи. Например, после упоминания органики в одном из российских сериалов заметно вырос интерес к теме — люди начали просто искать информацию и разбираться, что это такое.
Органика остается небольшой частью рынка. Даже в перспективе речь идет прежде всего о борьбе за наиболее осознанную часть потребителей.
«Во всем мире примерно 25% людей критически относятся к тому, что они потребляют. Борьба идет именно за эти 25%».
— Как фонд «Органика» участвует в развитии рынка? — Фонд создавался по инициативе Россельхозбанка в 2021 году, и с самого начала стало понятно: главная проблема рынка — отсутствие сформированной культуры потребления органической продукции.
Поэтому работа фонда строится сразу по нескольким направлениям — от образования и популяризации до поддержки производителей на выставках и фестивалях.
«Мы работаем с мнением населения — учим детей и родителей, что такое органическая продукция и чем она отличается».
Сейчас в образовательных проектах фонда участвуют более 20 регионов и около 250 школ.
Работа со школьниками дает долгосрочный эффект: дети начинают интересоваться темой, обсуждать ее с родителями и обращать внимание на органическую продукцию в магазинах.
Отдельное направление — продвижение производителей через коллективные стенды на отраслевых выставках, а также региональные фестивали и кулинарные мастер-классы.
«Когда производители объединяются, возникает не распыление ресурсов, а их объединение».
— Каким вы видите российский рынок органики к 2031 году? — Я думаю, рынок продолжит постепенно расти. Но главным фактором станет именно формирование устойчивого внутреннего спроса.
Если государство активнее подключится к теме закупок для социальных учреждений, если потребитель начнет лучше понимать ценность органической продукции, если регионы продолжат поддерживать производителей — рынок сможет выйти на совершенно другой уровень.
Потенциал у России в этом направлении очень большой.
Новости по теме: В России утвердили изменения в ГОСТ на органическую продукцию https://www.zol.ru/n/4178E 
