Химия для бассейна

Посевная кампания в Новосибирской области завершена, посевная площадь несколько увеличилась по сравнению с прошлым годом, сообщил министр сельского хозяйства - зампред правительства региона Андрей Михайлов на оперативном совещании в правительстве региона в понедельник.

"Полностью завершена посевная кампания, посев яровых культур произведен на площади 1 млн 923 тыс. га, это 100% от плана. В целом же - на 15 тыс. га посеяли больше, чем в 2025 году", - сказал он.

Сельхозпредприятия приступили к заготовке кормов, сказал он.

Как сообщалось, в этом году весенние полевые работы затянулись из-за погодных условий. Засеять яровыми планируется 1,9 млн га, общая посевная площадь в этом году составит 2,16 млн га, что на 20 тыс. га больше показателя прошлого года.

Посевные площади под зерновыми и зернобобовыми культурами увеличились по отношению к прошлому году на 55 тыс. га - до 1,25 млн га, наибольшее увеличение посевных площадей произошло по техническим культурам, которые размещены на площади 622 тыс. га, это на 87 тыс. га больше предыдущего года и на 334 тыс. га больше уровня 2023 года.

Сельхозтоваропроизводители увеличили посевы рапса по отношению к прошлому году на 61 тыс. га, до 314 тыс. га, подсолнечник размещен на площади 145 тыс. га (на 41 тыс. га больше, чем в прошлом году).

Масличным льном занято 98 тыс. га (на 6 тыс. га меньше относительно прошлого года), соя будет посеяна на площади 64,4 тыс. га (на 5 тыс. га меньше).

Посевная кампания в Новосибирской области завершена, посевная площадь несколько увеличилась по сравнению с прошлым годом, сообщил министр сельского хозяйства - зампред правительства региона Андрей Михайлов на оперативном совещании в правительстве региона в понедельник.

"Полностью завершена посевная кампания, посев яровых культур произведен на площади 1 млн 923 тыс. га, это 100% от плана. В целом же - на 15 тыс. га посеяли больше, чем в 2025 году", - сказал он.

Сельхозпредприятия приступили к заготовке кормов, сказал он.

Как сообщалось, в этом году весенние полевые работы затянулись из-за погодных условий. Засеять яровыми планируется 1,9 млн га, общая посевная площадь в этом году составит 2,16 млн га, что на 20 тыс. га больше показателя прошлого года.

Посевные площади под зерновыми и зернобобовыми культурами увеличились по отношению к прошлому году на 55 тыс. га - до 1,25 млн га, наибольшее увеличение посевных площадей произошло по техническим культурам, которые размещены на площади 622 тыс. га, это на 87 тыс. га больше предыдущего года и на 334 тыс. га больше уровня 2023 года.

Сельхозтоваропроизводители увеличили посевы рапса по отношению к прошлому году на 61 тыс. га, до 314 тыс. га, подсолнечник размещен на площади 145 тыс. га (на 41 тыс. га больше, чем в прошлом году).

Масличным льном занято 98 тыс. га (на 6 тыс. га меньше относительно прошлого года), соя будет посеяна на площади 64,4 тыс. га (на 5 тыс. га меньше).

Российская аграрная отрасль столкнулась с дефицитом химических средств защиты растений (ХСЗР), которые занимают небольшие посевные площади. О том, чем отличается регистрация пестицидов для нишевых культур, какие законодательные изменения готовятся и будет ли расти рынок пестицидов в целом, «Ъ-Промышленности» рассказал гендиректор АО «Фирма "Август"» Михаил Данилов.

— Каких объемов достиг рынок ХСЗР в прошлом году и какие тренды вы видите сейчас?

— По данным Российского союза производителей химических средств защиты растений, в 2025 году объем потребления СЗР в России вырос на 12% и достиг 253 тыс. тонн. Более 76,5% внутреннего спроса обеспечили отечественные пестицидные компании, еще 9,5% — иностранные регистранты, работающие на российских мощностях, 14% пришлось на импорт.

Перед пестицидной отраслью РФ поставлена задача к 2030 году добиться минимум 90% обеспеченности внутреннего рынка, и технологически эта цель достижима. Совокупные отечественные мощности по выпуску СЗР составляют порядка 400 тыс. тонн, уже сегодня российские производители способны закрыть практически все потребности аграриев по основным культурам.

Мы рассчитываем, что спрос на СЗР в России будет расти при условии отсутствия экстремальных макроэкономических и геополитических потрясений. Даже сейчас, несмотря на сложную ситуацию в сельском хозяйстве, мы не наблюдаем снижения потребления пестицидов. Аграрии понимают, что экономия на защите посевов неминуемо приведет к падению урожайности, а значит, к снижению рентабельности. Кроме того, в России пока еще не достигнут оптимальный для получения максимальной маржи с гектара уровень применения СЗР. Плюс надо учитывать фактор севооборота. При сокращении площадей под зерновыми увеличиваются площади под масличными и бобовыми, а их защита стоит дороже, чем защита зерновых. Поэтому отечественный рынок СЗР растет и имеет перспективы расти дальше.

— Цены тоже растут?

— Пестициды, в отличие от других агроресурсов (техника, семена, удобрения, ГСМ),— одна из немногих категорий, которая до последнего времени не только не дорожала, но даже дешевела на протяжении нескольких лет. Сегодня на рынке складываются разнонаправленные ценовые тренды. Интенсивное расширение внутреннего производства и жесткая конкуренция сдерживают рост стоимости продукции. Плюс идет масштабная экспансия китайских компаний. Этот фактор может серьезно повлиять на динамику развития отрасли и поставить под угрозу достижение целевых показателей нацпроекта, если не принять меры по защите внутреннего рынка.

Вместе с тем эскалация конфликта на Ближнем Востоке привела к перебоям в поставках и росту цен на мировом рынке сырья для производства СЗР. Стоимость действующих веществ выросла, по некоторым позициям — на десятки процентов. Например, относительно середины февраля к первой декаде июня хлорантранилипрол подорожал на 25%, глифосат и 2,4-Д — на 24%, дикамба, имидаклоприд и пропиконазол — на 19%. Тренд на резкое удорожание, который мы фиксировали в марте, остановился, сейчас произошел существенный ценовой откат, но в целом пока три четверти действующих веществ стоят дороже, чем в начале года.

— Как такая динамика отражается на потребителях?

— Для российских аграриев последствия этого кризиса не стали катастрофой — все крупные пестицидные компании успели сформировать достаточные резервы. Угрозы дефицита СЗР или скачка цен на них в России нет. Если бы блокада Ормузского пролива началась не в феврале, а, скажем, в ноябре, последствия для отечественного агробизнеса были бы более драматичными.

Тем не менее по мере исчерпания складских запасов закупки сырьевых компонентов происходят уже по новым ценам. В первую очередь подорожание может затронуть продукты, которые контрактуются под актуальный спрос, и низкорентабельные крупнотоннажные СЗР — на российском рынке это прежде всего широко применяемый сельхозтоваропроизводителями глифосат. Но, повторю, высококонкурентный рынок не позволяет ценам разогнаться.

— Чем отличаются СЗР для распространенных и нишевых сельхозкультур?

— Если говорить о самих препаратах, то с точки зрения состава, характера и механизмов воздействия на биологические объекты, способов применения и технологии производства разницы между СЗР для массовых и нишевых культур нет.

Отличия состоят, во-первых, в масштабах применения, во-вторых, в нюансах и экономике регистрационного процесса. В России для защиты посевов могут использоваться только зарегистрированные препараты, включенные в «Реестр пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к применению на территории Российской Федерации». Если препарата нет в этом списке под конкретную культуру, его использование на ней — прямое нарушение закона. Применение пестицидов в соответствии с регламентами отслеживается во ФГИС «Сатурн», за нарушения следуют санкции вплоть до приостановки деятельности сельхозпредприятия.

При этом процедура государственной регистрации одного препарата в России сегодня может занимать до шести и более лет, а ее стоимость доходит до 140 млн руб. Организация процесса и затраты в полном объеме ложатся на производителей пестицидов.

Рынок СЗР для массовых культур, таких как пшеница, подсолнечник, кукуруза, огромен. На нем представлено множество аналогов под разные задачи и целевые объекты — их активные компоненты изучены, нормативы применения и методы контроля утверждены. С учетом прогнозируемости регистрационного процесса и масштабов рынка сбыта препарат для применения на массовых культурах является для производителя СЗР понятным коммерческим продуктом, инвестиции в который окупаются в реальной перспективе, зачастую в первые годы продаж.

В сегменте защиты нишевых культур ситуация просто критическая, если не сказать, тупиковая. Начиная с того, что нормативно закрепленного перечня и критериев таких культур в России нет. По рыночной логике к ним относят сельскохозяйственные растения, которые занимают относительно небольшую долю посевных площадей. В нашей стране это, например, просо, сорго (зерновые), фасоль, бобы, клевер, донник (бобовые), перец, баклажан (пасленовые), брокколи, арбуз, дыня, кабачок, патиссон, тыква (тыквенные), а также ягодные культуры различных ботанических семейств.

Одной из проблем является отсутствие утвержденных показателей максимально допустимых уровней (МДУ) и официальных методов контроля остатков многих действующих веществ пестицидов в нишевых культурах, а без этого регистрация невозможна. И, главное, при сегодняшних кредитных ставках вложения производителей СЗР в этот процесс не окупятся ни через 10, ни через 20 лет, ни вообще когда-либо в обозримой перспективе.

Простой пример: чтобы расширить сферу применения ранее зарегистрированного инсектицида на базе одного действующего вещества, скажем, на смородину против трех вредных объектов нужно от трех лет (при утвержденных МДУ) и около 10 млн руб. Регистрация же пестицида на базе нового действующего вещества потребует проведения дополнительных санитарно-токсикологических исследований, что в зависимости от полноты токсикологического досье и данных о его эквивалентности может увеличить расходы до 100 млн руб., а срок регистрации — до пяти и более лет. При этом площади многих нишевых культур в России сегодня составляют иногда даже не десятки тысяч, а всего несколько тысяч гектаров. Ни о какой экономической целесообразности регистрации здесь говорить не приходится. Для сравнения: по оценкам Минсельхоза, в 2026 году посевные площади под яровую и озимую пшеницу превысят 28 млн га, а под масличные — 22 млн га. Между тем, если оценивать долю нишевых культур в валовой стоимости продукции растениеводства, то она в разы выше, чем в физических объемах, а сами культуры востребованы на внутреннем рынке и за рубежом.

— Что за последний год изменилось в законодательстве в отношении СЗР? Какие новшества обсуждаются в правительстве?

— С 1 сентября 2025 года начали действовать поправки в федеральный закон №109-ФЗ «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами»: отменена обязательная регистрация в России препаратов, которые производятся исключительно на экспорт под специфические для нашего рынка культуры: хлопчатник, сахарный тростник, бананы и т. д. Это важное решение, которое позволило отчасти разгрузить регистрационную систему, но на российских нишевых культурах оно никак не отразилось.

Для этого сегмента отечественного растениеводства ситуация с регистрацией пока не изменилась, но за последний год вопрос наконец перешел в стадию предметных обсуждений на уровне профильных ведомств.

В частности, на заседании секции земледелия научно-технического совета Минсельхоза одобрены предложения о внесении изменений в Методические указания по регистрационным испытаниям. Речь идет о двух принципиальных мерах: сокращении обязательного срока биологических испытаний препаратов для нишевых культур с двух лет до одного года и внедрении принципа объединения культур «по родственности» при прохождении регистрационных процедур.

В феврале 2026 года Госдума приняла в первом чтении законопроект о внесении изменений в закон №109-ФЗ, которые предусматривают упрощение процедуры государственной регистрации. А именно переход на принцип «одного окна» с централизацией функций в профильной структуре Минсельхоза (Россельхознадзоре) и исключением частных негосударственных организаций из цепочки экспертиз. Это позволило бы существенно оптимизировать межведомственное взаимодействие и сократить сроки процедур. Для нишевых культур такая централизация имеет критическое значение, поскольку в этом сегменте производители СЗР чаще всего сталкиваются с задержками в согласованиях при существующей рассинхронизации требований Минсельхоза, Роспотребнадзора и Росприродназора. Когда эти поправки будут приняты — вопрос пока открытый: рассмотрение законопроекта во втором чтении перенесено на неопределенный срок.

На стадии обсуждения находится ключевая отраслевая инициатива — поправки в статью 22 закона №109-ФЗ о разрешении производителям распространять уже зарегистрированные схемы защиты на культуры со схожими ботаническими признаками без прохождения полного цикла повторных многолетних испытаний. Практический смысл этого предложения в том, что при одинаковых значениях МДУ процедура расширения регистрации значительно упрощается. Например, препарат, уже зарегистрированный на рапсе, можно будет оперативно расширить на горчицу без многолетних избыточных испытаний, которые не имеют никакого отношения к проверке его реальной безопасности и эффективности.

— Как сейчас фермеры защищают нишевые культуры?

— Несмотря на все регуляторные и экономические сложности, отечественные производители СЗР продолжают работу по регистрации препаратов для нишевого сегмента. Основной акцент при этом делается на группы тех культур, по защите которых поступают прямые запросы от отраслевых союзов и сельхозорганизаций.

Но все это по указанным выше причинам происходит скорее вопреки, чем благодаря. Аграрии же сталкиваются с острым дефицитом легальных препаратов для нишевого сегмента. Имеющейся на рынке ассортимент физически не способен закрыть все существующие проблемы защиты этих культур от комплекса болезней и вредителей. Кроме того, постоянное использование одних и тех же схем защиты неизбежно вызывает у вредных объектов резистентность — к химическим препаратам они привыкают, а чередовать фактически нечем.

Для сравнения: в России на землянику зарегистрировано 8 действующих веществ и 14 торговых наименований СЗР, в США — 91 действующее вещество и более 350 торговых наименований. На огромном количестве нишевых культур в России не зарегистрировано ни одного ХСЗР. Вопрос «Почему?» — риторический.

Коммерсантъ

Конъюнктура диктует необходимость новых подходов к работе фонда для большей эффективности, считают они

Последний раз зерно из федерального интервенционного фонда продавалось почти год назад. Сейчас в нем находится около 3,7 млн т зерна, но оснований для новых закупок или активного использования его запасов в 2026 г. опрошенные «Ведомостями» эксперты и представители отраслевых ассоциаций не видят. Фонд, действующий с 2001 г., по-прежнему рассматривается как резервный инструмент на случай кризисных ситуаций, но его механизм нуждается в корректировке для более гибкого применения, считают эксперты.

В рамках закупочных интервенций государство выкупает зерно у аграриев в периоды перепроизводства, поддерживая цены, а в ходе товарных интервенций продает запасы для сдерживания роста цен на продукцию. В 2022 г. Минсельхоз поручил сформировать в фонде к 2024 г. неснижаемый запас зерна в объеме 3 млн т.

На 17 июня там находилось около 3,7 млн т зерна, в том числе 3,6 млн т пшеницы, сообщили в пресс-службе Минсельхоза. Объема в 3,7 млн т достаточно для обеспечения потребностей мукомольной и хлебопекарной отраслей, считают в Российском союзе мукомольных и крупяных предприятий.
Интервенции проходят на Национальной товарной бирже (НТБ), оператором выступает АО «Объединенная зерновая компания» (ОЗК). Закупочные торги в последний раз проводились в первой половине 2024 г., товарные торги, т. е. по продаже зерна из фонда, — с августа 2024 г. по июнь 2025 г. Основной объем пришелся на пшеницу 3-го и 4-го классов. По данным НТБ, поставщиками выступили 206 компаний, покупателями — 33 предприятия. С января 2024 г. по июнь 2025 г. в фонд было закуплено 815 500 т зерна, продано — 373 000 т.

Возможность возобновления закупочных или товарных интервенций в 2026 г. будет зависеть от ценовой ситуации и складывающихся экономических условий, сообщили в Минсельхозе. При ожидаемом высоком урожае, снижении внутренних цен и больших переходящих запасах ни пополнять фонд, ни агрессивно распродавать его оснований сейчас нет, говорит гендиректор Agro and Food Communications Илья Березнюк.
Александра Зотова / Ведомости

Генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько делает схожие прогнозы: «Вряд ли будут закупки [зерна в фонд], вряд ли будут и продажи». Аналитики ИКАРа ожидают, что в новом сезоне будет собрано около 142 млн т зерна, в том числе 91,5 млн т пшеницы (здесь и далее — без учета новых регионов). Экспортный потенциал сезона 2026/27 они оценивают в 69,2 млн т по всему зерну и 47,5 млн т по пшенице. Оценки по урожаю генерального директора компании «Прозерно» Владимира Петриченко чуть ниже: 137,4 млн т зерна, включая 89,3 млн т пшеницы.

По его мнению, урожай зерна ненамного меньше прошлогоднего и сохраняющиеся геополитические риски не дадут ценам на него упасть до уровня закупочных интервенций. Еще два фактора, которые закрывают вопрос о проведении закупок зерна в фонд, — непростая ситуация с бюджетом и ослабление рубля, добавляет эксперт.

Интервенции теоретически возможны, но в отдельных регионах, считает зампредседателя совета ассоциации «Народный фермер» Бабкен Испирян. Например, если в субъект по какой-то причине не доехало зерно или когда предприятию выгоднее продать его в фонд, чем везти в другое место, пояснил он. 
Почему риск мирового продовольственного кризиса снова усилился
Экономика / Мировая экономика

Минсельхоз уже утвердил ценовые ориентиры для интервенций на предстоящий сезон. Однако рыночные цены на 30—60% выше интервенционных, поэтому фермеру выгоднее продать зерно на свободном рынке, чем сдавать в госфонд, констатирует Испирян на основании анализа рыночных цен на зерно на юге и в центре России, который провела ассоциация. Расходы на его содержание он считает умеренными: согласно приказу Минсельхоза, предельная стоимость хранения зерна в фонде на 2025—2027 гг. установлена в размере 134 руб./т в месяц.

По мнению воронежского фермера Никиты Токмакова, действующий механизм в большей степени доступен средним и крупным компаниям, тогда как небольшим хозяйствам мешают сложности с логистикой и аккредитацией. Он считает, что рынку необходимы дополнительные инструменты поддержки, в том числе развитие спотовой биржевой торговли зерном с понятным доступом для аграриев через институт брокеров и ускорением расчетов за поставки. Однако успешность этих инициатив будет зависеть от результатов внедрения с 1 сентября механизма электронной транспортной накладной.

Партнер консалтинговой компании Neo Альбина Корягина считает, что интервенционный фонд должен перестать быть «пылесосом для излишков» и стать рыночным инструментом, синхронизированным с экспортной политикой. В частности, она предлагает уйти от физического накопления зерна: государство может не забирать его на элеватор, а оставлять у агрария до момента, пока цена не вырастет, оформляя для этого залоговые складские свидетельства. Корягина также считает полезным учитывать при формировании цен региональную специфику и логистические расходы, так как единая цена закупки снижает эффективность механизма для удаленных регионов. Помимо этого в фонд можно было бы направлять средства, полученные от экспортной пошлины, чтобы выкупать на них зерно по фиксированной цене для гуманитарных миссий.

ОЗК, как государственный агент интервенционного фонда, не видит необходимости в кардинальном изменении механизма, сообщили в компании. Тем не менее его нужно постоянно адаптировать к меняющимся реалиям и современным информационным технологиям. 

В Минсельхозе тоже считают, что вносить изменения в механизм государственных интервенций сейчас не надо. Действующая система позволяет эффективно использовать фонд для стабилизации рынка и обеспечения продбезопасности, пояснил представитель пресс-службы министерства. В качестве примеров успешной работы фонда Березнюк привел засуху 2010 г., когда продажи зерна остановили рост цен, и пандемию 2020 г., когда товарные интервенции поддержали мукомолов.

Мировые цены на азотные удобрения упали, несмотря на оптимистичные прогнозы трейдеров относительно скорого восстановления безопасного судоходства в Ормузском проливе. Об этом пишет газета Financial Times (FT) со ссылкой на данные агентства Argus.

Уточняется, что согласно последним отраслевым данным, котировки упали почти на 50%, что позволило ценам вернуться к показателям, наблюдавшимся до начала конфликта на Ближнем Востоке.

По данным агентства, с апреля этого года стоимость тонны кабида упала с $918 до $475 за тонну, что сопоставимо с ценой до начала конфликта США и Израиля с Ираном. Как отмечает издание, падение началось еще до подписания меморандума о взаимопонимании между США и Ираном. Основными причинами снижения стоимости эксперты называют слабый сезонный спрос и ожидания возобновления экспорта удобрений из Китая, который является одним из крупнейших производителей карбамида в мире, отмечает FT.

Глава Минфина РФ Антон Силуанов ранее предупредил, что конфликт на Ближнем Востоке уже привел к нефтяному кризису, а в в дальнейшем ситуация может стать причиной подорожания удобрений, цены на которые уже увеличились на 30%, а значит, продовольствие станет менее доступным. Министр не исключил, что блокада Ормузского пролива и санкции против России могут привести к экономическому спаду в мире. По его словам, для предотвращения такого исхода необходимо перезагрузить мышление в пользу базовых ценностей, «а не надуманных приоритетов, приносящих вред развитию».

Ранее стало известно, что конфликт вокруг Ирана поднял цены на продукты до трехлетнего максимума.

Томская область — один из лидеров по темпам сева в Сибирском федеральном округе. Аграрии региона в три раза превысили плановые показатели по посеву сои и выполнили яровой сев на 98,6 процента. Об этом рассказали в профильном ведомстве.

В целом по Сибирскому федеральному округу посеяно почти 94 процента от запланированного объема яровых культур. Значительно опережает прогнозные показатели сев ярового ячменя, по которому показатель составил 103,2 процента от прогноза, что на 40 тысяч гектаров превышает уровень 2025 года. Обновлен исторический максимум по посеву подсолнечника, а под рапс в округе отведено 1,7 миллиона гектаров, что является абсолютным рекордом. В соответствии с прогнозом идет сев льна-долгунца и гречихи, картофеля и овощей, по которым план выполнен более чем на 90 процентов.

В Томской области более чем в три раза от запланированных увеличились посевы сои, а в целом по округу под эту агрокультуру отведено на 28,4 процента больше площадей, чем годом ранее. Яровой сев в регионе выполнен на площади 172 тысячи гектаров. Более чем на 11 процентов перевыполнен план по посеву овса и гречихи на площади 23,7 тысячи гектаров и 1,4 тысячи гектаров соответственно. Рапс посеян на площади почти 35 тысяч гектаров, что составляет 105 процентов от плана. Почти завершен посев овощей открытого грунта.

Посевная вышла на финишную прямую, сибирские аграрии в очередной раз продемонстрировали высокий профессионализм и слаженную работу, отметил полномочный представитель. Со следующей недели ряд хозяйств региона планируют выйти на кормозаготовительные работы.