Согласно замечаниям аналитика Энди Хоума, на прошлой неделе цена меди пережила "панический приступ" после того, как Демократическая Республика Конго запретила экспорт медных и кобальтовых концентратов. Трехмесячные фьючерсы на медь на LME подскочили до шестимесячного максимума в $14369,50 за т на фоне этой новости. Одновременно с этим ценовые спреды сузились, и цена на спотовом рынке достигла исторического максимума в $14453,60 за т. Однако цена на кобальт на CME никак не отреагировала, несмотря на то, что Конго является крупнейшим в мире поставщиком этого металла для аккумуляторов. Действительно, в пятницу цена на спотовом рынке кобальта закрылась на отметке $25,99 за фунт, снизившись на 0,9% за неделю. Безразличие рынка кобальта легко объяснить, полагает эксперт. Конго не экспортирует кобальтовые концентраты, а экспортирует гидроксид кобальта, промежуточный продукт, на который уже распространяются экспортные квоты. Конго... далее
Согласно замечаниям аналитика Энди Хоума, на прошлой неделе цена меди пережила "панический приступ" после того, как Демократическая Республика Конго запретила экспорт медных и кобальтовых концентратов. Трехмесячные фьючерсы на медь на LME подскочили до шестимесячного максимума в $14369,50 за т на фоне этой новости. Одновременно с этим ценовые спреды сузились, и цена на спотовом рынке достигла исторического максимума в $14453,60 за т.
Однако цена на кобальт на CME никак не отреагировала, несмотря на то, что Конго является крупнейшим в мире поставщиком этого металла для аккумуляторов. Действительно, в пятницу цена на спотовом рынке кобальта закрылась на отметке $25,99 за фунт, снизившись на 0,9% за неделю. Безразличие рынка кобальта легко объяснить, полагает эксперт. Конго не экспортирует кобальтовые концентраты, а экспортирует гидроксид кобальта, промежуточный продукт, на который уже распространяются экспортные квоты. Конго также экспортирует относительно небольшое количество медного концентрата, сосредоточившись вместо этого на рафинированном металле. Более того, Киншаса трижды запрещала экспорт медного концентрата, при этом неоднократные исключения смягчали последствия для горнодобывающих компаний. "Главная новость здесь не в давнем стремлении Конго переместить производство вниз по цепочке создания стоимости, а в острой чувствительности меди к любым признакам перебоев в поставках", - утверждает эксперт. Богатые месторождения меди в Конго позволяют использовать электролитическое осаждение, а это значит, что большинство операторов могут перерабатывать добытую медь непосредственно в металл.
По данным аналитиков StoneX, в прошлом году на долю рафинированной меди, произведенной на месте, приходилось 82% от общего объема производства в стране. Но Киншаса не скрывает своего желания перерабатывать оставшуюся часть концентрата самостоятельно. Первые два запрета на экспорт в 2013 и 2019 гг. провалились по той простой причине, что в Конго не было крупных плавильных мощностей. Постоянные исключения позволили продолжить экспорт концентрата. В 2020 г. страна получила свой первый современный плавильный завод благодаря инвестициям китайской государственной горнодобывающей компании CNMC и компании Yunnan Copper. Плавильный завод в Луалабе может перерабатывать 400 тыс. т концентрата в год, но этого все еще недостаточно для "покрытия" производства концентрата в Конго.
Поэтому запрет на экспорт 2023 г. также предусматривал исключения, в частности, для гигантского горнодобывающего комплекса Kamoa-Kakula, совместного предприятия Ivanhoe Mines и Zijin Mining Group, которое начало производство в 2021 г. Взамен Ivanhoe взяла на себя обязательство построить новый плавильный завод, что она и сделала. Масштабный завод мощностью 500 тыс. т в год был введен в эксплуатацию в прошлом году и с февраля работает на 60% проектной мощности, сообщила компания в своих результатах за второй квартал. Примечательно, что импорт Китаем медного концентрата из Конго сократился на 31% в годовом исчислении в первом полугодии 2026 г.
По мере дальнейшего наращивания объемов переработки в Конго дефицит перерабатывающих предприятий должен сократиться. На всякий случай, если этого не произойдет, последний запрет включает в себя возможность «стратегических» исключений. Последний запрет на экспорт не окажет «существенного влияния» на баланс мирового рынка меди, согласно прогнозам Goldman Sachs. Однако он ужесточит и без того напряженный рынок сырья, где плата за переработку на плавильных заводах стала отрицательной на фоне жесткой конкуренции за медный концентрат. «Сжатие» на плавильных заводах — это постоянный лейтмотив для сторонников роста цен на медь, отсюда и чрезмерная реакция на новости прошлой недели.
Чувствительность к любым сбоям в цепочках поставок наиболее остра на лондонском рынке, который находится между влиянием Китая на рынок металла и еще более сильной гравитационной силой, исходящей из США, благодаря сохраняющейся угрозе импортных пошлин. Запасы меди на упали с 401 тыс. т в начале мая до 214,550 тыс. т, при этом 58% находятся в виде аннулированных варрантов - медь ожидает физической отгрузки со складов биржи. Еще 138,408 тыс. т меди хранятся на складах LME без варрантов, но 79% этих теневых запасов находятся в портах США, готовые пройти таможенный контроль, если премия CME за поставку по сравнению с ценой на LME еще больше увеличится.
Напряженность на лондонском рынке проявляется в сужении спредов. Хотя цена на медь в целом скорректировалась с максимумов прошлой недели, разница между ценой наличной меди и ценой трехмесячного контракта еще больше сократилась. Премия для наличной меди достигла $171 за т в понедельник, 11 августа, что является самым большим показателем с октября прошлого года. "Если запасы LME продолжат сокращаться, "паническая атака" в секторе меди вряд ли будет последней", - считает г-н Хоум.
https://www.metaltorg.ru/n/9B946A
